Когда Москва взывает

Многочисленные неизвестные широкой публике детали указывают на то, что Москва уже многие годы плетет свою сеть влияния в Черногории. Это подтверждает и прошлогоднее обращение с просьбой разместить русские военные корабли в порту Бара, чтобы получить доступ к водам Средиземного моря.

Москва ясно дала понять: заявления черногорского премьера Мила Джукановича во время встречи с вице-президентом США Джозефом Байденом официально расцениваются Кремлем как «недружественные» и «идущими вразрез с глубокими традициями дружбы и взаимопонимания между народами двух стран».

«В своих выступлениях Мило Джуканович допустил недружественные высказывания в адрес России, которые в сочетании с присоединением Черногории к антироссийским санкциям Евросоюза вызывают глубокое разочарование»: говорится в сообщении Министерства иностранных дел России.

Проживание в Черногории: О Черногории: Когда Москва взывает
Конечно, истинная причина острого официального тона России совсем не связана с «недружественными» заявлениями Джукановича. Москва, Вашингтон и Брюссель давно знакомы с текущим курсом внешней политики правительства Черногории и его стратегией развития страны на базе евроатлантической ориентации. Но Вашингтон до сих пор не торопится с какими-то действиями или заявлениями по этому вопросу.

Новостью стало осознание того, что Черногория действительно войдет в НАТО: Россия, основываясь на данных своей разведки, убедилась в том, что США собирается лоббировать скорейшее включение Черногории в НАТО, предположительно, до конца текущего года.

Поэтому нет никакой ошибки в интерпретации дипломатического послания России — его смысл кристально ясен. Спустя шесть дней после визита в США черногорского премьер-министра официальная Москва решила, что Подгорица сделала решающий шаг в сторону Запада, навстречу НАТО, тем самым покидая зону российского влияния.

Поэтому негативную реакцию Кремля на встречу Мило Джукановича и Джо Байдена следует рассматривать как официальное подтверждение того, что Россия, которая под властью Путина снова погружается в империалистические мечты, не откажется так просто от своих интересов на этой территории.

Если говорить точнее, то проблема кроется в нежелании Москвы выпустить Черногорию из «братских» объятий. Особенно в момент, когда Путин занимается реализацией нового проекта по усилению роли России в Европе и созданием новой архитектуры европейской безопасности, о чем еще в 2009 году заявил Дмитрий Медведев, занимавший в тот момент пост президента России.

Новая геостратегическая игра

На самом деле сегодняшний конфликт в Украине, оккупация и присоединение Крыма к России, затяжные и кропотливые переговоры ЕС и России, а также напряженное общение Вашингтона и Москвы по ситуации на Украине являются лишь малой частью одной большой головоломки, которую пытаются собрать на территории Европы в течение последнего десятилетия.

«Это все же не возвращение к Холодной войне, но то, что выросло на ее корнях, которые так никогда и не были уничтожены. Перед нами разворачивается новый вид геостратегической борьбы», предупреждает Будимир Лончар, в прошлом министр иностранных дел Югославии, говоря об эскалации кризиса в Украине и подчеркивая, что политика Владимира Путина стала результатом нового государственного и национального подъема России.

Опытный политик и дипломат указывает на то, что текущая ситуация в международных отношениях складывалась в течение долгого времени.

«Путина создала та бунтарская среда, которая считала, что России необходимо вернуть прежнее достоинство, поднять чувство уверенности внутри самого государства, сделать решения и шаги России более решительными на международной арене. В рамках новой геополитики и отношений на мировой арене этот русский национализм уже далеко не тот, который мы видели во времена царской России; еще меньше он похож на тот, что существовал во времена Советского союза, но он жив и ищет свой путь к самовыражению и источнику силы сквозь те рамки, которые ставит перед ним Россия», анализирует Лончар.

Другими словами, правительство Владимира Путина обозначило экономический и геостратегический подъем России, еще одной ядерной державы мира, которая за последнее десятилетие стала одной из влиятельнейших стран мира в сфере торговли и поставок товаров и услуг в области энергетики, на которых держится мировая экономика.

Крупные российские компании сегодня являются не только важными партнерами многочисленных европейских стран, но и официальными или скрытыми собственниками акций транснациональных компаний.

В западных странах велик объем русского капитала, и Россия попытается использовать этот новый рычаг для того, чтобы ограничить дальнейшее расширение зоны влияния Запада и снова постараться стать одной из доминирующих сил. Сегодня путинская Россия отличается от той России, которую вчера Ельцин ставил на колени.

Вместе с зоной экономического влияния соизмеримо росли (а точнее сказать, перерождались) и политические амбиции Москвы, которая пыталась вмешиваться в события, разворачивавшиеся в Европе. Эти второстепенные знаки надо уметь верно интерпретировать в тех случаях, когда речь идет о балканском регионе.

Именно об этом свидетельствует последнее послание Москвы: Россия, как крупная сильная держава, считает, что в ее стратегических интересах, когда вопрос касается Балканов, удержать маленькую Черногорию от перехода на другую сторону и не дать ей превратиться в часть западного политического полушария.

Тихая борьба за Средиземноморье

Многочисленные до недавних пор скрытые от общества детали указывают на то, что Москва уже долгие годы плетет свою сеть влияния в Черногории. Прошлогодняя просьба разместить российские корабли в порту Бара была лишь частью большой российской кампании по размещению своих войск в Средиземном море.

В частности, план базирования российских военно-морских сил как постоянных военных единиц в Средиземном море был представлен в 2012 году и определен потребностью России в усилении собственной активности в этом регионе из-за войны в Сирии. Также это могло бы стать осуществлением давнего российского плана о постоянном нахождении российских кораблей в южных морях.

С начала семидесятых годов вплоть до распада Советского союза в 1991 году часть кораблей ВМФ СССР постоянно находилась в водах Средиземного моря. В Сирии, в порту Тартус, до 1974 года располагалась русская база, которой тогда пользовалась 5-я Средиземноморская эскадра кораблей ВМФ.

После 1992 года присутствие России в Средиземном море значительно сократилось, но кризис в Сирии, который длится последние три-четыре года, и неизвестность, вызванная интервенцией НАТО в эту страну, практически подтолкнули путинскую Россию в срочном порядке искать иные локации в Средиземном море, на которых можно было бы расположить свои корабли.

В конце мая 2013 года, согласно решению российского военного министра, была утверждена потребность в постоянном присутствии сил ВМФ Российской Федерации в Средиземном море, а на пост командира нового соединения был выдвинут Юрий Земский, занимавший до этого должность заместителя начальника штаба Черноморского флота.

Новая доктрина также подразумевала и поиск новых решений по вопросу расположения морских баз в Средиземноморье, так как сирийский порт Тартус не подходил для расположения в нем большего количества военных единиц, которые, по мнению Москвы, были стратегически необходимы в Средиземном море.

Так как страны, входящие в НАТО, были исключены из списка потенциальных партнеров, выбор Москвы был сведен практически к трем странам, которые обладали требуемыми размерами портов для вмещения морской базы и могли бы стать будущими партнерами в связи со складывающейся политической ситуацией — это Египет, Кипр и Черногория.

Конечно, речь не идет о поиске места для развертывания классических военных баз времен Холодной войны, хотя нечто подобное не так тяжело воплотить в жизнь при нынешних реалиях международных взаимоотношений.

Россия начала поиск страны, точнее сказать, регионального партнера, который бы дал возможность российским кораблям пользоваться портом: чтобы обеспечивать корабли топливом, реализовывать иные потребности судов, заниматься их техническим обслуживанием. Говоря более простым языком: речь идет не о классической военной базе, а о месте, где военные суда могут периодически располагаться.

Русский поиск

Затем началось тихое дипломатическое наступление, целью которого было определить «страну-донора».

В июне 2013 года министр иностранных дел Кипра Иоаннис Касулидис заявил, что Россия отправляла запрос на размещение российских военных кораблей на территории морской базы в Лимасоле и просила дать возможность использовать авиабазу «Андреас Папандреу» близ города Пафос.

После долгих двусторонних переговоров России было отказано в постоянном размещении кораблей в порту, но выделено временное разрешение, которое касается чрезвычайных ситуаций. Оно позволяет российским военным транспортным средствам воспользоваться аэродромом Пафоса для кратковременного и необходимого обслуживания и перемещения войск при определенных ситуациях.

В начале осени 2013 года на встрече министров иностранных дел Российской Федерации и Египта прозвучала аналогичная просьба — воспользоваться уже египетским портом. Как сообщается в специализированных военных изданиях, Россия рассматривала четыре египетских порта: Александрию, Думьет, Порт-Саид и Рашид. Согласно тем же источникам, во время встречи министров русский крейсер «Варяг» вошел в порт Александрии впервые после многих лет.

Но Египет отказал России, ссылаясь на то, что если разрешить другим странам создавать даже неформальные военные базы на территории Египта, это может подорвать его суверенность.

Черногорский вызов

Очередь дошла до Черногории — «старого русского приятеля».

Сначала через дипломатические каналы поступили запросы на то, чтобы принять русскую делегацию вместе с уже упомянутым адмиралом Земским в Министерстве обороны и провести переговоры о размещении российских кораблей на черногорском приморье. Но встреча не состоялась, несмотря на настойчивость российской стороны.

После этого российский атташе официально отправил запрос на получение разрешения для размещения российского флота в Средиземном море в портах Бара и Котора, чтобы там производить обслуживание военных кораблей, снабжать их топливом и оказывать иные услуги для удовлетворения материально-тактических потребностей.

Черногорский ответ

В отдельных заключениях военных экспертов, прокомментировавших ситуацию на страницах российских специализированных изданий, сообщается, что Россия была практически полностью убеждена в том, что, несмотря на политический курс черногорской власти навстречу евроатлантическим интеграциям, у официальной Подгорицы не хватит политической силы, чтобы так легко отказать России, в первую очередь, из-за ряда переплетений в отношениях между странами.

В частности, с 2006 года, когда Черногория получила независимость, чрезвычайно усилился прилив российского капитала в страну. Российский олигарх Олег Дерипаска, близкий с Владимиром Путиным, приобрел стратегически важный индустриальный ресурс Черногории — Комбинат алюминия Подгорица (KAП).

Серьезно возросло число российских компаний, которые начали работать в Черногории, а россияне в течение первых пяти лет черногорской независимости стали самыми многочисленными покупателями недвижимости на черногорском приморье и внутри страны. Одновременно с этим черногорский туризм стал сильно зависеть от тысяч русских туристов, которые каждое лето приезжают в Черногорию…

Это российское экономическое нападение на Черногорию, как рассчитывали в Москве, станет важным рычагом политического давления на Подгорицу, дабы подтолкнуть ее к принятию положительного решения по портам Бара и Котора.

Вместе с этим нельзя упускать и тот факт, что за последние семь лет в Черногории появились многочисленные объединения на почве российско-черногорской дружбы, расцвело сотрудничество Сербской и Русской православных церквей; всего за несколько лет построили три русские церкви на территории Черногории; сформировался целый анти-натовский проект при участии различных братских объединений и «независимых» теоретиков.

Коротко говоря: была создана разветвленная неофициальная и полуофициальная сеть российского влияния, которая, как надеялась Москва, заставит Черногорию, как и прежде, «гибнуть за матушку Русь». И дать положительный ответ на запрос России.

Промежуточное давление не дало результатов. Подгорица сказала «нет». Министр обороны Черногории Милица Пейанович Джуришич никогда по этому вопросу не встречалась с официальными лицами России, черногорский премьер-министр Мило Джуканович ни разу не прокомментировал заявления России.

Позже российский посол в Подгорице Андрей Нестеренко признал, что Москва «была заинтересована» в разговоре с руководством черногорских войск о возможности дать разрешение российским военным кораблям останавливаться в портах Бара и Котора, но Министерство обороны Черногории «даже не хотело слышать об этом»!

Черногория ясно выразилась, после чего из Москвы был выпущен первый предупреждающий залп — заявление российского посла в Сербии Александра Чепурина на одной из встреч в Белграде. Отвечая на вопрос о том, возможно ли как-то остановить процесс присоединения Черногории к НАТО, Чепурин значительно подытожил, что «в политике, как и везде, существуют обезьяны», назвав, таким образом, стремление Черногории войти в НАТО «мартышкиным трудом».

Злость и оскорбления стали знаком того, что Москва поняла — Черногория не откажется от пути евроатлантических интеграций. Поэтому и недавнее заявление Российского министерства иностранных дел, в котором дается оценка стремления Черногории в НАТО, следует понимать, как следующее по порядку предупреждение, высказанное в более цивилизованной форме, чем это ранее сделал Чепурин.

Но все же достаточно понятное, чтобы пояснить, что Москва больше не считает Черногорию возможным стратегическим партнером, как впрочем, и дружественной страной. И это, вне сомнений, самый крупный разрыв в русско-черногорских отношениях в новейшей истории.

Стратегический переворот

Сильные страны, которой является и Россия, могу позволить себе на некоторое время «заморозить» отношения с какой-то страной или, наоборот, объявить об «оттепели», в зависимости от геополитических интересов и в соответствии с собственными империалистическими проектами.

Но для Черногории это еще не конец истории. Она перерождается, становится похожей на ту Черногорию, которой надо было сделать свой выбор во времена князя Данилы, Стефана Малого или в 1948 году при Иосипе Брозо.

Перед маленькой балканской страной, которая находится на важном «горячем» месте, где перекрещиваются интересы крупных сил, постоянно, на протяжении истории, возникает дилемма. Не та, простая — какое царство возлюбить, выбрать ли Восток или Запад, Россию или НАТО, — а ключевой вопрос: куда двигаться дальше?

И здесь, к сожалению, история повторяется, словно злая шутка. «Живу тем днем, когда надену форму российских войск, и когда российские командиры завладеют этими просторами. Этот день наверняка не так далеко», заявил газете «Dan» Драгослав Вукичевич, председатель секции молодежи «Объединения военных добровольцев и ветеранов».

Речь идет об одном из веселых жителей деревни Васоевичи, которые на протяжении нескольких недель через СМИ выставляют на продажу за символические деньги свои имения на севере Черногории, призывая России приобрести их для развертывания военной базы.

Недавно один из местных жителей, вероятно, заручившись храбростью после реакции Москвы, сделал шаг вперед, и от имени всего поселения заявил, что жители не возьмут ни один цент (читайте как рубль) за свои имения, только бы их православные русские братья наконец пришли и по-человечески начали ими управлять.

Звучит как сумасшествие, но на самом деле это лишь базовая разработка идеи защиты международной православной единицы, создание восточной границы для защиты от империалистических нападок западной цивилизации. То, о чем уже давно говорят митрополит Амфилохий Радович и священники Сербской православной церкви в нововизантийских монастырях, построенных по всей Черногории под «аминь» черногорской «прозападной власти».

Из-за этого в военные годы освящались ножи и огнестрельное оружие — чтобы «нехристь» не завладел, а заступница Россия победила. Для них это послание из Москвы пришло как никогда кстати.

Для каких-то других субъектов, не менее значительных для черногорской политической сцены, московская красная карточка, выданная Подгорице, стала, как кажется, символом для повседневной политической борьбы против правительства Джукановича. Один из лидеров Демократического фронта, Горан Данилович, скоротечно заключил, что Джуканович своими заявлениями в США «разыграл» Россию и «переиграл» себя.

«Неаккуратность и желание любой ценой вне очереди, через Крым и Украину, войти в НАТО, в политике достигли точки своего кипения», подвел итоги Данилович, очевидно рассчитывая, что любая критика в адрес действующей власти воспринимается положительно.

Его коллеги-опозиционеры из SNP (Социалистической народной партии) пошли еще дальше. Крупным шагом — прямо в Россию. «Руководство Социалистической народной партии в ближайшие десять дней официально посетит Государственную думу РФ, встретится с правительством России, представителями кабинета президента и крупнейшими церковными сановниками, где ясно и открыто покажет, что безответственные заявления Мила Джукановича не представляют волю большинства населения Черногории» — сообщается из пресс-службы партии.

К счастью, они не пообещали, что будут просить российские военные группы войти в Черногорию, как это уже произошло с Чехословакией, чтобы свергнуть антинародное правительство.

Именно эта и подобные ей реакции в Черногории после выступления Москвы указывают на то, что многие здесь не способны смотреть ни на шаг дальше обычной, приземленной политики, весь смысл которой сводится к проведению местных выборов 25 мая. Дело треугольника, состоящего из США (НАТО), Черногории и  России, это не политическая игра, это не должно стать основой для воздвижения или свержения Джукановича.

На самом деле есть гораздо более важное дело — черногорское решение по выбору пути.

В эти дни в Черногории проверяют истинность одного-единственного достигнутого консенсуса, к которому пришли еще во времена обретения независимости: о пути Черногории навстречу Европейскому союзу, навстречу европейскому будущему страны.

Это то, о чем и за что формально выступают и чем клянутся в парламенте те, кто принимает решения — и власть, и оппозиция.

Между тем, к консенсусу приходят через реальные поступки, а не слова. И поэтому возникает вопрос: действительно ли тот формально достигнутый консенсус может быть реализован в Черногории? Или это лишь позиция перед населением страны и Брюсселем?

Ибо лицемерно говорить о том, что ты посвящен идеалам и стандартам Европейского союза, но быть против решения ЕС, касающегося санкций в отношении России из-за ее действий в Крыму и на Украине.

Опасно жить в иллюзии, что ты сторонник теории черногорской нейтральности, но не обладать силой и механизмами для сохранения интегритета маленькой страны; невозможно быть членом НАТО и иметь русские военные базы в Адриатике…

Поэтому в эти дни важно следить за следующими действиями этих политических субъектов, партий и вообще элиты черногорского общества. Здесь не идет речь о России, США, ЕС или НАТО…

Черногория должна посмотреть на себя в зеркало и понять, способна ли она сделать выбор и начать делать необходимые шаги, чтобы действительно стать частью Европы?


По материалам Portalanalitika, автор – Драшко Джуранович.
  • Вконтакте
    Google+
15 комментариев
Написать комментарий