Кровать


– Зеленика, сто деветнэст, чуете ли вы? Едан-едан-дэвэт. От продавницы «Оков» все время прямо. Право, да, право, в смысле. Ааааа!
 
В полной растерянности поворачиваюсь к мужу. Проклинаю свой сербский в частности, языковой барьер вообще, день, когда мы купили кровать, и грузчиков магазина «Рустер», которые уже полчаса кружат где-то в Зеленике, но до нас доехать не могут. 
 
– Ром, ну как еще объяснять, а? Я им адрес сказала раз двадцать, блин…
Муж отрывается от планшета с «Кулаком ярости» и советует:
– Скажи им то, что Мишо говорил. Помнишь? Куча Мишо Шофранца. Молера.
– Слушай, он это кому говорил? Таксисту из Герцег-Нови. А это – «Рустер». «Рустер», если ты забыл, почти в Будве. Кто там, интересно, знает этого Мишу-маляра?..
– А какие еще есть варианты? Так они не понимают. Хочешь, чтобы кровать обратно увезли?
 
Нет, не хочу. Мы эту кровать вместе с Катей выбирали. Вернее – она выбрала, а я по глупости согласилась. Детский «чердак» с горкой вниз – чтобы съезжать. Доставку оплатили. Четыре дня ждали – вместо обещанного «сутра поподне». Ну, это ладно, мелочи. Телефон снова звонит. Разумеется – они не могут нас найти и просят все-таки сказать, где же в Зеленике наш дом.

Муж выразительно смотрит. Я решаюсь – и говорю, чувствуя себя природной блондинкой:
– Куча Мишо Шофранца. Молера.
Внезапно в трубке раздается:
– А-а-а! Мишова куча! Добрэ, сат, една минута.
 
Муж смотрит торжествующе – хорошо, хоть молчит. Я иду во дор – встречать кровать. Машина с надписью «Рустер» появляется действительно через минуту. 
 
Интересно – где же они были все это время? Радостные грузчики в количестве трех здороваются и одновременно что-то говорят. Смысл – если я его правильно улавливаю – заключается в том, что надо было сразу сказать правильный адрес, потому что они здесь, оказывается, уже три раза проезжали. Возмущаться сил нет – и я молча показываю самому рослому на табличку с лицевой стороны дома, которую невозможно не заметить. На ней написано «Зеленика 119». 
 
Он смеется еще громче, в свою очередь, машет рукой остальным – смотрите, мол, ерунда какая получилась! У «мишовой кучи» адрес есть! Обсуждение забавной нескладушки затягивается. Еще минут семь они стоят во дворе: каждый вспоминает подобную историю из своей жизни. В конце концов, вмешиваюсь – и предлагаю сделать то, ради чего они все-таки до нас добрались. В смысле – занести и собрать кровать. Возвращаюсь в дом.
 
Спустя несколько минут появляются веселые ребята. С кроватью. 
Она уже собрана. То есть – полностью. С горкой. 
– Опа! – говорит муж. – Они ее, что, так и везли?
Похоже, да. Повезло, что не уронили. Обхожу кровать, смотрю внимательно. Нет, точно не роняли, целая.

И понятно, почему собранная. Она же так и стояла в «Рустере». Видимо, решили – какой смысл разбирать, если потом обратно собирать. И ведь логично. Не поспоришь. 

Черногорские рассказы: Кровать  
Однако сразу после филигранного заноса собранной кровати в раскрытую настежь двухстворчатую дверь возникает коллизия. Заключается она в том, что все остальные двери – из зала в коридор и из коридора в Катину комнату – совсем даже не широкие. И собранная кровать туда не войдет. Снова – совсем. Ни при каких условиях. Рабочие смотрят на дверь как форвард на футбольные ворота: вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий. Что-то обсуждают между собой. Просят отодвинуть диван и журнальный стол – они находятся прямо по курсу собранной кровати.
 
Я тихо – чтобы никого не обидеть – говорю мужу:
– Она же не войдет.
– Да ладно, пусть попробуют, – великодушно машет рукой он.
 
Мы старательно убираем помехи. Диван отодвинут, столик убран. Лыжня свободна. Чеканным шагом, приподняв кровать-чердак с горкой за ножки, трое черногорских грузчиков направляются к узкой и низкой двери. На лицах – решительность и целеустремленность. 
 
С первого раза не прошла. Они пытаются развернуть ее боком. Нет, не лезет – там горка потому что. Может, задом? Пробуют. Рома смотрит. Я вдруг вижу у входа Мишо – нашего домовладельца. Бросаюсь к нему за помощью: сейчас ведь или дверь поломают, или кровать поцарапают. 
 
Тут грузчики тоже замечают Мишо. Бросают кровать у двери. Теперь в коридор не пройти. Веселые мужчины улыбаются еще шире, здороваются с Мишо, что-то спрашивают – важное, наверное. И все вместе выходят на улицу курить. После пятнадцати минут перекура трое из ларца и Мишо возвращаются в дом. Подходят к кровати. Долго говорят.

Наконец старший просит у Мишо метр. Мишо достает – из кармана, складной. Я говорю ему:
– Мишо, не пройдет же! Это и без метра видно!
Мишо улыбается, машет рукой: ништа! В смысле – пусть пробуют. 
 
И они пробуют. Еще раз. И еще. Вытирают пот с усталых лбов. Активно жестикулируют. Двое уже готовы сдаться – и говорят старшему: не пройдет, собака. Разбирать придется. Но его – опытного грузчика – так просто не собьешь. Он снова прикладывает метр к двери, потом к торцу кровати. И показывает остальным: видали, мол? Еще три сантиметра запасных останутся. Однако кровать опровергает черногорские расчеты.

Логика воюет со здравым смыслом. Есть еще три сантиметра – но кровать почему-то не входит. 
 
Следующий перекур затягивается. Мы сидим в комнате и покорно ждем результата. Грузчики, похоже, обсуждают феномен искривления пространства, который не дает им занести кровать с горкой в детскую. С того момента, как они вошли в зал вместе с кроватью, прошло уже чуть больше часа.
 
Наконец они снова заходят. Мишо вместе с ними. На высоком челе главного – грусть. Я понимаю, что разум восторжествовал. Его все-таки уговорили разобрать кровать. Это значит – надо запастись терпением и найти отвертку. Надо бы попросить Мишо – пусть он им поможет. Наверняка ведь быстрее получится. А самое лучшее – пусть снова выйдут покурить. А пока они курят, я сама все развинчу. Ну, или муж – если, конечно, сначала отобрать у него планшет.
 
Но ситуация решается неожиданно. С тяжелым вздохом главный достает из какого-то мешка… шуруповерт. Я ловлю ртом воздух, чувствую: вот-вот начну истерически хохотать. Значит, все это время – почти полтора часа – у него был шуруповерт. И эту кровать можно было разобрать никак не меньше четырех раз. И столько же раз – собрать. И донести до детской. И поставить. 
 
Разборка кровати с помощью шуруповерта занимает ровно четыре минуты. Отдельные части вносятся в детскую. Коридор наконец свободен, ура! Там, в детской, кровать собирают – очень быстро. С чувством выполненного долга, усталые, но счастливые, три грузчика один за другим шагают к выходу. Я провожаю их ласковыми многочисленными «хвала-много хвала-хвала пуно». 
 
Ушли. Всей семьей мы отправляемся смотреть кровать. Вдруг Катя говорит:
– Ой, мам, смотри – а здесь дырочка.
Рома оценивает отверстие и отвечает:
– Да это не дырочка. Здесь, похоже, какого-то шурупа не хватило. А – так вот он, валяется.
Он поднимает с пола маленький винтик и пытается вставить в дыру. После чего удивленно роняет:
– Нет. Это другой шуруп. Лишний, что ли?
 
Я все чаще понимаю, почему ему так нравится в Черногории
 
Автор: Аглая Шагай

Если вам понравился этот рассказ Аглаи Шагай, можете прочитать еще ее рассказы “Дочки-сыночки” и “Экономия по-черногорски“.

Статьи по теме

Домой!

К моменту посадки Тоня уже вся кипела от негодования. Хорошо, что было с кем поделиться – вместе с ней в Москву летела соседка, тоже русская – и, слава Богу, три…
Читать

Акцент

Пост посвящается тем, кто мучается вопросом «Как они нас слышат», или «Если вы научились говорить, но вас все еще не понимают». Для начала, определимся. Вы учили екавский или иекавский вариант? Большинство…
Читать

Мишка Мишкович

Жил-был один человек, к дому которого повадилась приходить медведица и рвать кору с деревьев. Пришли его слуги и поставили капкан, чтобы она попалась, когда придёт в следующий раз. © изображение…
Читать

Дочки-сыночки

-Доджи-доджи-доджи! Где ав-ав?   Лильяна ― красивая брюнетка двадцати шести лет ― работает няней. Ее подопечные ― русские. Сама Лильяна по-русски не говорит, но дети ее понимают. Услуги няни стоят…
Читать

Дискотека

– Это вам не то место, где ногами… Но по порядку. Итак, продолжая наш маленький словарик понятий, которые не то, чем кажутся на первый взгляд. «Дискотека» – как следует из…
Читать