Черногорское «polako»

Черногорское «polako» (не торопясь) давно стало нарицательным среди иностранцев, живущих в Черногории. Кто-то насмехается над этим «вечным полако», считая его следствием лености. Однако это не так, вернее, не совсем так. Виолетта Макеева рассказывает, что это такое и каковы причины этого «явления».  

Проживание в Черногории: О Черногории: Черногорское «polako»
Неоднозначность этого слова я впервые ощутила, когда увидела, что с этим призывом черногорцы обращаются к маленьким детям. Русскоязычные матери в этих же ситуациях говорят «осторожно, осторожней».

То есть это не только характеристика размеренного действия, но и призыв к более осмотрительным поступкам, предостережение, некая мудрость, которую родители передают своим детям.

Я прошла период от категорического неприятия «полако», через все полагающиеся стадии типа гнева и торга. И даже финальная стадия «смирение» не стала для меня последней. Теперь я вижу в «полако» конкретный прагматический смысл, и применяю это правило весьма осознанно.

На мой взгляд, существуют четыре основные причины неспешности, которая характеризует черногорцев. Начну с самых очевидных.

Первая причина – это климат. Кто хоть раз в 40-градусную жару пытался быть стремительным и эффективным, хорошо это понимает. Наверняка существуют конкретные психофизиологические механизмы, которые «замедляют» деятельность организма в такую жару.

Это, конечно, не так заметно, когда проводишь целый день в офисе под кондиционером. Но не будем забывать, что кондиционеру, как и массовому интеллектуальному труду меньше, чем 100 лет.

А природа работала на механизмами нашей саморегуляции миллионы лет. В пользу этой гипотезы работает тот факт, что всех жителей жарких стран до некоторой степени характеризует «постепенность».

Вторая причина – характеристика Черногории как поселения. Она, может, даже не столько мала, сколько малочислена. Вы были когда-нибудь в маленьких провинциальных городках, которые ощущаются сонными, особенно на контрасте с жизнью в мегаполисе? Ощущение от Черногории иногда очень похоже. Ключевой фактор здесь: некуда торопиться.

Обычно люди устремляются за привлекательными возможностями, население растет, генерирует новые перспективы, плотность голов и тел на квадратный километр увеличивается, и вот уже поселение недовольно называют «нерезиновым».

Тогда к разнообразию возможностей прибавляется дополнительная трудность в их освоении – очереди, пробки и так далее. В малочисленной местности одновременно устраняются как возможности, так и препятствия. Почему бы, в таком случае, обслуживая на кассе, не поболтать о том о сем с соседкой? Куда торопиться?

Ради справедливости стоит отметить, что плотность населения, например, города Будвы вполне себе сравнима с итальянскими провинциями. Но минимегаполисом Будва стала совсем недавно, а культура общения складывалась веками. Хотя именно Будва меньше всего и походит на традиционную черногорщину своей суетой.

Следующий фактор – менее очевидный – раскрывается со временем, когда вас изрядно потрепало на ниве ведения с черногорцами разнообразных бизнес- и не только дел.

Черногорцы очень любят производить хорошее впечатление и вообще очень зависимы от мнения окружающих. Они изо всех сил стараются казаться хорошими, а потому, даже если им неудобно и не хочется что-то для вас делать, они, скорее всего, пообещают, чтобы вас не разочаровывать, но в действительности не стукнут пальцем об палец.

Если вы их снова побеспокоите, они снова пообещают, и так далее, ситуация стремится в бесконечность. Если вы уж будете очень надоедливы — они скорее перестанут брать трубку, нежели честно признаются в том, что ваше предложение для них неактуально.

Любопытно, что та же тактика работает, если вы действуете в их интересах. То есть, дело нужно больше им, чем вам. Однажды меня попросил о помощи владелец очень крупной и известной черногорской компании. Он хотел поставлять свою продукцию в Россию и попросил у меня контакты.

Мы договорились, что за свои услуги я получу определенный процент со сделки. Я нашла необходимые контакты, провели переговоры, и нужно было отправить в Россию каталог продукции на русском языке.

Вот с каталогом вышла засада. Его составление бесконечно откладывалось, до того момента, когда мне уже надоело ждать и я перестала этого уважаемого человека дергать. И мы перестали общаться.

Сначала я была обескуражена – ведь на самом деле это сотрудничество нужно было ему гораздо больше, чем мне. Потом я поняла: ему было настолько невыносимо чувствовать себя неспособным сделать каталог, что он предпочел прервать общение, нежели видеть с моей стороны немой укор. Понадобился практически год, чтобы ситуация забылась и мы снова начали общаться.

Черногорец, который от вас «прячется» — не обязательно хам. Ему по большей части просто неловко. Вы ему, скорее всего, симпатичны и он хотел произвести на вас наилучшее впечатление. Но потом оказалось, что договоренности надо еще и выполнять, а выполнять неохота, ведь его пряник от этой ситуации – ваша благодарность и его превосходный образ себя – уже съеден, а ничего более существенного вы не предложили.

В общем львиная доля черногорских деловых «полако» – это нечто, на что согласились ради произведения впечатления или во избежания конфликта. Данный вид «полако» неминуемо стремится в «никогда» и это очень важно понимать, особенно когда на кону стоят ваши деньги, время и нервы.

Для этой ситуации существует выход. Черногорцев с некоторыми трудностями, но все-таки можно мотивировать, но этому надо посвятить отдельную статью.

Последний фактор, который долгое время был для меня неочевиден, тоже проистекает из особенностей характера черногорцев. Они импульсивны, эмоциональны и горячны – настоящие горцы! – и эти качества, на самом деле, очень часто вредят им самим.

Они приступают к делу «с наскока», нервничают, жаждут немедленного результата, быстро перегорают и в итоге не достигают цели. Поэтому рекомендация действовать «полако» в этом случае — ключ к росту эффективности.

Это призыв меньше нервничать, снизить эмоциональную составляющую, «включить голову», действовать более обстоятельно, по шагам. Именно эту мудрость опытные черногорцы передают молодняку, когда говорят им «полако».

Самое важное, что нам, иностранцам, нужно понимать о черногорцах, что именно вот это раздражающее «полако» проистекает из тех же факторов, из которых вырастает то, за что мы Черногорию и черногорцев любим.

Нравится бесснежная солнечная зима и полугодовые морские купания? Потерпи и жару и вытекающее из нее «полако». Нравится отсутствие суеты, пробок, нервозности? Прими провинциальность и ее «полаковость». Нравятся любезные, неагрессивные, вежливые черногорцы? Пойми, что это от желания нравиться, которое часто обесценивает слова и затрудняет поступки.

Но ведь разве не за все это мы сделали выбор в пользу Черногории? А значит, полако, друзья, полако. Если перестать этому сопротивляться, вникнуть в целесообразность и впустить, то в один прекрасный день ты увидишь, что жизнь больше не проносится мимо, а позволяет себя рассмотреть.
  • Kasperka

  • 10.02.2016
  • Вконтакте
    Google+
5 комментариев
Написать комментарий
IlyaMoscow
0
+
Ирина, СПАСИБО. Очень интересная статья!!!
Alexmen
0
+
Автор — Виолетта)
TatyanaRevva
0
+
Некоторые (сама такая:):)) живут «polako» вообще по жизни, не только в Черногории и даже в мегаполисе. Флегматики называются. А куда торопиться и главное зачем?!
TatyanaRevva
0
+
А на звонки не отвечать — это вообще удобная тактика, может ситуация сама собой разрешится и не надо будет никому ничего объяснять. Человеку надоест звонить когда-нибудь… Такая черта есть не только у черногорцев :):):)
Мне вообще черногорцы не кажутся какими-то особенными… все вполне обычно для меня.
MarinaFalkovskaya
0
+
Всеволод Овчинников. Ветка сакуры
Слово это [японское «хай»] гораздо чаще, чем «да», означает: «слышу, понял». Пожалуй, ближе всего соответствует ему флотское «есть», происшедшее от английского слова «йес». Японец, который на каждую фразу откликается словом «хай», отнюдь не всегда выражает согласие с вашими словами, а просто говорит: «Так, так, продолжайте, я вас слышу».
Еще больше сложностей таит в себе слово «нет». Начать с бесчисленных казусов, которые происходят на чисто грамматической почве, потому что двойное отрицание, весьма обиходное в русском языке, совершенно невозможно в японском.
Вы возвращаетесь домой и спрашиваете переводчика:
— Мне никто не звонил?
— Да, — отвечает он.
— Кто же?
— Никто.
В разговорах люди всячески избегают слов «нет», «не могу», «не знаю», словно это какие-то ругательства; нечто такое, что никак нельзя высказать прямо, а только иносказательно, обиняком. Даже отказываясь от второй чашки чая, гость вместо «нет, спасибо» употребляет выражение, дословно означающее: «мне уже и так прекрасно».
Другой житейский случай — ответить на приглашение: «Нет, к сожалению, не смогу». Чтобы избежать этих запретных слов, японцы рассылают открытки, в которых вас просят обвести чертой одно из слов: «присутствую» или «отсутствую», и вновь бросить такую открытку с оплаченным обратным адресом в почтовый ящик.
Если токийский знакомый говорит: «Прежде чем ответить на ваше предложение, я должен посоветоваться с женой», — не нужно думать, что перед вами оказался поборник женского равноправия. Это лишь один из множества способов не произносить слова «нет». К примеру, вы звоните японцу и говорите, что хотели бы встретиться с ним в шесть вечера в пресс-клубе. Если он в ответ начнет переспрашивать: «Ах, в шесть? Ах, в пресс-клубе?», и произносить какие-то ничего не значащие звуки, следует тут же сказать: «Впрочем, если вам это неудобно, можно побеседовать в другое время и в другом месте».
И вот тут собеседник вместо «нет» с превеликой радостью скажет «да» и ухватится за первое же предложение, которое ему подходит.
Свой обычай во что бы то ни стало избегать слова «нет» японцы распространяют и на область деловых отношений. Это доводит до белого каления американцев с их представлением о деловитости как о безукоризненной четкости, прямоте, пунктуальности.
Представим себе, что американский торговец обувью прибывает в Японию, желая заказать партию сандалет. Он выясняет, кто именно является ведущим производителем данного товара, и вступает с ним в контакт.
Перво-наперво он излагает свои рекомендации о том, как приспособить эти сандалеты к запросам американского потребителя. Ну, скажем, увеличить максимальный мужской размер с 38-го до 44-го или, к примеру, сделать так, чтобы ремешки не продевались между пальцами, как у японцев, а крепились каким-нибудь другим способом.
Производитель сандалет имеет вполне достаточный внутренний рынок для этого сугубо японского вида обуви, и ему нет никакого расчета менять технологию производства ради экспортного заказа. Но напрямик ответить на предложение словом «нет» у японца не поворачивается язык. Он считает непременным долгом проявить видимость интереса к заявке из-за океана и от имени своей фирмы приглашает американца поразвлечься.
Сначала гостя потчуют обедом в самом дорогом ресторане, потом обходят с ним два-три кабаре и завершают кутеж в японской гостинице с большим количеством псевдогейш.
Щедрость представительских затрат убеждает американского импортера, что японская фирма весьма заинтересована в сделке с ним, и он на другой же день приступает к деловым переговорам.
Обувщик с самого начала уверен, что браться за заказ не будет, но предпочитает, чтобы американец догадался об этом сам. Японец внимательно прислушивается ко всем пожеланиям и разъяснениям, даже приказывает подчиненным делать необходимые заметки, но как только американец уходит из конторы, он разом забывает о нем, списывает расходы за предыдущий вечер как неоправданные издержки производства и начинает заниматься текущими делами.
Когда иностранный заказчик назавтра напоминает о себе, его просят подождать пару дней, и тут же снова о нем забывают. Если импортер звонит опять, ему сочиняют невероятную историю, что на фирме произошла забастовка, пожар, наводнение или еще какое-нибудь другое стихийное бедствие.
Если американец даже после этого не понимает, что к чему, и не отвязывается, его успокаивают, что фабричные образцы товара только что отправлены ему с курьером. Бесплодно прождав их до вечера, он узнает, что посыльный попал в автомобильную катастрофу, образцы сгорели вместе с машиной и придется подождать еще неделю, пока изготовят новые.
Покупатель партии сандалет, который все это время ежедневно оплачивает гостиничный счет долларов на пятьдесят, помогая тем самым японской экономике создавать валютные запасы, в конце концов теряет терпение и улетает в Гонконг, чтобы совершить свою сделку там.
А ведущий японский производитель сандалет блистательно завершает, таким образом, сложные переговоры, уклонившись от заказа без произнесения слова «нет».